Чудеса на пороге

Надежда всей династии

Надежда всей династии

В семействе старого тролля Сигмарра ожидалось пополнение: жена его младшего сына Вигге, невестка Туве была на сносях.

По правде сказать, Сигмарр уже заждался продолжения рода.

Ну а если совсем по правде, то у них, у троллей, с этим делом туговато: с тех пор, как родоначальники их племени – великаны Йотуны – пропали с лица земли, что-то пошло не так. Тролли потихоньку вымирали.

А тут пополнение!

Да к тому же – прям косяком пошли знамения. То вдруг пол в пещере вздрогнет, да так, что едва на ногах устоишь. То, неизвестно почему, сроду такого не случалось, волки по соседству поселились. Обычно-то они не забирались так далеко от поверхности. Ну а в последний раз, так и вовсе небывалое сотворилось: залетела в пещеру невиданная доселе огромная белая птица с длинной-предлинной шеей. Как попала? Зачем? Почему? Не иначе, возвестить о хорошем, о том, что будет в семействе старого Сигмарра пополнение.

В положенный срок родила Туве.

Много старых троллей пришло посмотреть на мальчишку. Прежде, чем давать ему имя, долго обсуждали, вспоминали знамения. В конце концов решили, раз рождение малыша возвестила птица, дать ему надо имя Рафн – ворон. Неважно, что птица та, давно уже, к слову, съеденная, белой была, а ворон – черный. Как-то ворон больше радовал суровые тролльи сердца.

Как и положено, едва Рафн научился ходить, справил ему Сигмарр доспех защитный – на случай, если вдруг кусок скалы обвалится, чтоб мальца не придавило. Ну и молот, конечно. А чем еще проходы в скалах рубить, как самоцветы добывать?

Стали всем семейством мальца к ремеслу приручать. Малыш тоже старался. Сигмарр на внука все нарадоваться не мог:

- Ты, - говорит, - надежда всей династии. Ты самый большой самоцвет найти должен.

И Рафн трудился изо всех сил, прям не нарадуешься.

Да только одна беда, вопросы он всякие странные задавать любил.

Вот, например, вдруг возьмет и поинтересуется:

- А почему мы из пещеры не выходим? Я, - говорит, - хочу на небо посмотреть.

Слыханное ли дело – порядочному троллю на небо смотреть? Все знают, от смотрения в небо тролль может в камень превратиться. Нельзя это.

- Наше дело – самоцветы добывать, - поучал внука старый Сигмарр. – Самое счастье – в самоцветах. Гляди, какой я старый уже, а неба и не видал ни разу. Вот потому и дожил до старости. А вышел бы под солнце, и все, сам стал бы камнем. Так что ты про небо не думай. Знай себе маши кайлом да молотом и будет тебе счастье.

Время шло, Рафн рос.

Уже не один доспех пришлось ему поменять – взрослел малыш.

Да и в забой теперь один отправлялся. Вигге – отец его, все баловался по окрестным горам и скалам. А старый Сигмарр тяжеловат на подъем стал, теперь он все чаще оставался дома в пещере, пересыпал самоцветы в сундуке и слушал, как гудит гора под ударами молота его младшенького – надежды династии. Хоть и один, а работал парень на совесть, до самого вечера гул от молота не умолкал. Приходил вечером в пещеру усталый, доспех весь в земле и пыли.

- Ну что, нашел свой самоцвет? – встречал его дед.

- Нет пока, - отшучивался подросток. – Но скоро найду, завтра снова в гору пойду.

Без перерывов работал парень.

Но однажды Рафн к ужину не пришел.

Сигмарр, задремавший было над сундуком с самоцветами, подхватился и прислушался. Но привычного стука кайла или молота так и не услышал.

«Должно, далеко зашел», - решил он. И снова задремал.

Туве не стала его будить. Она послала пещерную крысу ротту за помощью и вскоре в пещеру уже прибыл ее муж Вигге и несколько других троллей. Они прислушались, но никто не услышал ударов молота Рафна.

- Надо искать, - Вигге засыпал в семейный сундук найденные самоцветы и отправился внутрь горы выручать сына.

Остальные тролли пошли следом, мало ли какая помощь в горах понадобится. И даже старый Сигмарр, и Туве пошли. Они двигались по узкому, как обычно в горах туннелю, прорубленному юным Рафном. Поначалу все было, как обычно. Обычный туннель, обычное дело. Но вот странность, в какой-то момент туннель изменил направление и теперь поднимался вверх. Зачем молодой тролль решил пробиваться к поверхности, пока никто не понимал. Но, в конце концов, он же – надежда династии, а все знают – тролли, как никто другой умеют чуять сокровища. Может и Рафн чего учуял?

Троллю-отцу и остальным троллям ничего не оставалось, как следовать проложенному в скалах пути.

Вдруг потянуло сквозняком.

Вероятно, они подошли совсем близко к поверхности и Вигге в нерешительности остановился: никому неохота внезапно оказаться на солнце и обратиться в камень. Но, в конце концов, похоже, что в беду попал его сын и, как бы там ни было, его требовалось выручать.

Тролли, ведомые Вигге, отважно продвигались вверх.

Вот уже тьму рассеял свет, пробивавшийся откуда-то сверху, а кроме самого туннеля все еще ничего не было. И ничего не оставалось, как вылезти на поверхность и найти наконец мальчишку, зачем-то полезшего туда, куда ни один тролль добровольно не пойдет.

Тролли по одному вылезали из пещеры и, отступив на несколько шагов, застывали каменными изваяниями под вечерним закатным солнцем. Нет, в камень они не превратились, просто замерли от невероятного изумления от увиденного.

Старый тролль Сигмарр вылез из туннеля последним.

И последним увидел то, о чем никогда в жизни не доводилось даже слышать ни одному троллю: алый полыхающий между горными пиками закат освещал брошенный на землю доспех, кое-где покрытый бурыми пятнами - отрывать приставший к коже металл не так-то просто. Рядом с доспехом валялся молот Рафна, отмеченный священными рунами семейства Сигмарра. А чуть дальше прямо в скале светилась алым надпись: «В прошлой жизни я был лебедем. Я улетаю в небо».

Старый Сигмарр приложил к глазам козырек из руки и всмотрелся ввысь.

Далеко над горизонтом летел одинокий лебедь.

Он вздохнул. Похоже, легенды лгали, ни один из троллей не превратился в камень.

Все не так плохо. И Рафн все-таки нашел свой самый главный самоцвет. Что поделать, если его драгоценностью стало небо?

Но может быть кто-то из его невесток все-таки родит еще одного тролля?

Кто-то же должен прорубать скалу в поисках земных сокровищ.