Изба-читальня

И первый взмах крыла

И первый взмах крыла

Высотные многоквартирные дома – место жительства довольно большого количества населения. В основном, в домах живут, конечно, люди.

Но, не только. Есть и кошки, и собаки, и канарейки, и попугаи... Да мало ли кого еще привечают люди в своих квартирах в качестве домашних любимцев, от сенбернаров до хомячков.

Но ведь есть и те, кто, домашним питомцем не являясь, селится, однако, вместе с человеком под одной крышей. Конечно, в первую очередь на ум приходят воробьи и голуби. Этих пернатых и впрямь много. Но и кроме них вьет в нашем доме гнездо, в буквальном смысле целый сонм различных пернатых.

Так, на крыше, например, уже который год выводит потомство семейство альбатросов, больших, не белых, как принято считать, а таких, бело-серо-буровато-крапчатых, с огромным размахом крыльев и пронзительно скрипучим голосом. Где-то под крышей живут ласточки, а неподалеку от моего окна - чуть повыше и сбоку - расположилось семейство синичек. Так что прямо с раннего утра, еще и солнце только просыпается, а синицы уже изо всех сил тенькают, встречая рассвет. Ну, и, как водится, каждый год у них появляются птенцы. Шумят, пищат по утрам, требуют от родителей еды. Шумные соседи. Но мы не возражаем – дети и есть дети, И человеческие дети тоже, бывает, и кричат, и плачут. Дети, одно слово.

Собираясь с утра на работу, заметила я за окном какое-то необычное движение.

- Надо присмотреться, - шепнуло любопытство.  

- Подойди к окну, да посмотри, - посоветовал здравый смысл.

И, глянув на часы, я позволила себе понаблюдать за происходящим.  

Из гнезда вылетали птенцы. По размеру на ходу и не определишь, взрослая ли это синица или малыш. Просто «походка» у малышей сильно отличалась от уверенного полета родителей. Взрослые синицы, мы не раз уж замечали, умудряются влететь в гнездо, даже хода не замедляя, прямо с разгона. Да и вылетают, куда им надо, быстро и уверенно.

А здесь все было совсем не так. Птенец – конечно, птенец, а кто же еще мог быть таким неуверенным – медленно планировал с восьмого этажа, изо всех сил при этом маша крыльями. Родители были рядом.

Потом я потеряла крохотных птичек из виду. Но через пару минут малыш обнаружился сидящим на вертикальной стене недалеко от гнезда, вцепившись коготками в желтые кирпичи дома. Посидев и, видимо, переведя дух, он вновь медленно спланировал вниз. И вновь потерялся на фоне елок, растущих под окном.

Пожелав малышу удачи я умчалась на работу.

Вечером обнаружились неожиданности иного рода. Малыш, а может быть – малыши, не знаю уж, сколько детей у наших синичек получилось этой весной, как видно, очень старались. Но, пока что ловкости и сноровки родительской у них не было. И, в попытках все-таки попасть в крохотное отверстие входа в гнездо, дети волновались. Волновались и тужились. Результаты этих усилий и украсили окно кухни застывшими белыми вертикальными штрихами. 

Уделали... Что тут скажешь...

Так что окно пришлось мыть.

Но мы не обижаемся, понятно же, что это – пока дети. А с кем из детей не случалось подобных казусов? А у птичьих малышей даже памперсов нет. Так что с мелкими неудобствами от пернатых соседей приходится мириться. Как-никак, им тоже достается, вон как стараются.

Но тем дети и хороши, что учатся они быстро. Уже на следующий день стекла были чистыми. Значит, попадают малыши в гнездо, не боятся и не промахиваются.

А я потихоньку в окошко посматриваю. Раз уж синички вылетели, то, вероятно, скоро вылетят и ласточкины дети. И тогда в небе с утра до вечера будут летать черные силуэты, пикирующие за мошками.

И пусть летают.

Пусть жизнь торжествует, а дети, любые дети, человеческие, птичьи ли, все дети – растут и уверенно расправляют крылья.