Изба-читальня

Отточенная технология

Отточенная технология

По комнате мчался диван.

Далеко не новый темно-красный диван-книжка почти прыжками пересекал комнату наискосок, приближаясь к двери.

Ритм дивана в точности совпадал со взмахами полотенца, которым размахивала тетка в бигудях и розовом стеганом халате. Тетка наступала на диван, и с завидной регулярностью шлепала его полотенцем, издавая при этом странный вопль:

-          Есаул! Есаул!

Из-под полотенца при каждом ударе почему-то летели клочья не то пуха, не то ваты.

Картина происходящего настолько «не вписывалась» в разум, что я столбом застыла в дверном проеме, тщетно пытаясь осознать происходящее.

Сюр продолжался, диван приближался к двери.

Вдруг я почувствовала, как неодолимая сила буквально отшвыривает меня от двери, выводя из состояния оцепенения. Неодолимой силой оказался мужчина в трениках и белой майке. Буквально влетев в дверной проем, он ринулся наперерез тетке с полотенцем и, счастливо увернувшись от очередного взмаха, нырнул куда-то вниз, извлекая из невидимого мне постранства ... кота.

Кот, прихваченный, как и положено, за шиворот, злобно шипел и пытался огрызаться.

Но действие возымело результат. Диван остановился.

Вряд ли до этого он двигался сам, подчиняясь ударам полотенца. Невозможно и предположить, что диван двигал вот этот, хоть и очень злой, но далеко не гигантский кот.  Тайна длилась недолго.

Мужчина  с котом широким шагом направился к двери, ведущей во внутреннее пространство квартиры и, не долго сомневаясь, зашвырнул туда это шипящее разъяренное существо. И мгновенно закрыл дверь. Кот, похоже, не собирался просто так сдаваться, поскольку бился о дверь с глухим стуком. Однако, тяжелая деревянная дверь в старом доме, вероятно была способна выдержать и не такой натиск. Так что можно было считать, что кот на время нейтрализован.

Я же, вновь застыв у двери, во все глаза наблюдала происходящее действо, не готовая пропустить ни мгновения.

Освободившись от кота, мужчина вновь шагнул к дивану и наклонился.

Спинка дивана загораживала обзор, я готова была подпрыгнуть, лишь бы увидеть, кто еще там прячется.

Подпрыгивать не пришлось. Из-под дивана тем же приемом – за холку - был извлечен тот самый «Есаул». Это оказалась огромная белая в коричневых пятнах мохнатущая псина. Правда, надо признать, мохнатость была несколько неравномерной – на спине, где видимо и демонстрировал свой нрав котяра, зияли проплешины, кое где разодранные когтями.

Нельзя сказать, что Есаул не сопротивлялся, было видно, что с гораздо большим удовольствием он так и остался бы под диваном, где хотя бы голова была защищена от когтей полосатого супостата. Но, будучи воспитанным псом, все же подчинился хозяйской руке, очевидно, давно и прочно натренированной на «холку».

Так за холку его и провели мимо меня в коридор, где, как видно, и было его постоянное место жительства.

Диван усилиями все того же мужчины в трениках был возвращен на законное место и хозяева, оглядываясь, перевели дух.

-          Да вы проходите, садитесь, - предложила тетка в бигудях, словно ничего и не происходило, - Дочка чуть задерживается, сейчас придет.

-          Да вы не думайте, они вообще-то дружные, - мужчина говорил, словно бы извиняясь, - Почти и не дерутся никогда.

И я кивала и делала вид, что верю. Хотя скорость с которой была проведена операция, отработанность приемов как водворения враждуюих сторон в изолированные помещения, так и возвращения на место дивана, все говорило об обратном.

Поверила я в другое. В то, что действительно «они дерутся не всегда». А когда не дерутся, то дружат, любят и понимают друг друга. Огромный Есаул, сварливый кот и их хозяева, готовые двигать диваны и собирать клочья, оставшиеся после битвы.

 Во имя любви!